Первую часть интервью читайте здесь
Ведущий: Были ли у Андреа еще какие-то требования к оборудованию? Я давно его знаю, и он всегда очень требовательно относился к доскам, стропам, трапециям, ну и, конечно, к самому кайту. Было ли что-то еще, что он особенно хотел?
Роберто: Да. Он хотел планку тоньше, потому что хочет очень быстро вращать планку. Он хотел меньший chicken loop. Ему очень нравятся наши стропы SK99 — они сделаны в Италии. Их действительно сложно превзойти. Диаметр всего 1,1 мм. Это самые тонкие стропы SK99, которые когда-либо использовались. Всё остальное ему нравится. Он любит наши доски, просто хочет сделать их немного жестче. Ему нравится их форма, нравятся крепления. Так что мы уже начинаем работать над проектом.
Но в одном он действительно не хочет компромиссов — в жесткости каркаса. Он говорит:
«Ребята, я считаю, что то, как я летаю и как хочу, чтобы кайт реагировал, требует супер-жесткой конструкции». И это именно то, что я сам всегда искал, но особенно в последний год не мог получить.
Мы сказали: «Знаешь что? Мы строим кайты из Aluula с самого начала». Мы делаем как классическую конструкцию с Dacron, так и с Aluula уже много лет. Так что для нас это не проблема.
У нас практически нет жестких маркетинговых ограничений. Мы маленький, почти ремесленный бренд.
Наша задача — просто делать лучшие кайты для райдеров. Потому что именно этим я занимался с самого начала. Мы снова и снова делали одно и то же вместе с нашими райдерами.
Когда-то мы спонсировали Андерса Бриндла, который был вторым в мире после легендарного виндсерфера Бьорна Дункербека. Мы всегда работали исходя из того, что нужно человеку для достижения результата. Потому что если ты не слушаешь пилотов — неважно, насколько сильна твоя маркетинговая кампания. Маркетинг и продукт должны быть согласованы. Если эти люди являются твоим лицом, твоими представителями, ты должен удовлетворять их потребности.Ты должен дать им то, что им нужно. А хороший продукт появится вслед за этим.
Мы были третьим брендом, получившим лицензию у Бруно Леганью примерно в то время, когда его патент еще действовал. Первым профессиональным райдером, с которым мы подписали контракт, был Флэш Остин. Это был первый профессиональный контракт в истории кайтбординга. Я возил Флэша по всему миру, и мы показывали, что можно делать с кайтом — даже с двухстропным кайтом Naish — и нашими досками. Мы верили в этот спорт с самого начала.
Через пять лет мы подписали контракт с Мартином Вари и выиграли с ним два чемпионских титула во фристайле. Мы всегда были наверху.
А потом, когда в игру вошли частные инвестиционные компании, они начали вкладывать в большие бренды бюджеты, с которыми маленьким компаниям невозможно конкурировать. Экосистема кайтбординга просто разрушилась. Мы не могли конкурировать ни с North, ни с Cabrinha, ни с Duotone. И мы просто отпустили ситуацию. Сказали: «Окей, ребята, делайте что хотите». А теперь мы видим результат. Эти компании теряют огромные деньги. Они больше не представляют собой здоровую и дружелюбную экосистему. Они разрушают рынок.
А мы хотим восстановить рынок вместе с компаниями и людьми, которые действительно любят кайтбординг и хотят создавать хорошие продукты. Потому что в конечном счете наша индустрия — это микрониша. Очень маленькая ниша. И мы постоянно забываем об этом. Всё начинается с шейперов и дизайнеров парусов, которые потом становятся дизайнерами фойлов, кайтов, винг-кайтов. Но подход остается тем же. Перед тобой продукт. Ты работаешь головой, садишься и начинаешь его проектировать. И продукт постепенно развивается вместе со временем. Но чтобы его развивать, нужно найти правильных людей. И это требует огромного количества усилий. Я бы не сказал, что это как серфинг, потому что серфинг намного больше кайтбординга и винга вместе взятых. Но эту экосистему нужно защищать.
Я уважаю то, что делают люди. Я знаю, сколько усилий требуется, чтобы что-то разработать с теми инструментами, которые у нас есть. И когда появляется кто-то вроде Андреа, появляется возможность — и я сразу за нее хватаюсь. Это здорово. Это именно то, что нам нужно делать. И не только потому, что мы хотим продавать больше кайтов. А потому, что мы хотим сделать кого-то счастливым.
И этот человек сможет привлечь в кайтбординг больше людей. Нам нужны новые люди в кайтбординге.
Нам нужны новые люди на воде. У нас недостаточно новых людей приходит в воду. На пляже всё те же старые пердуны. Каждый раз, когда я прихожу на пляж, у всех седые волосы. Это уже не весело! Я хочу видеть новых молодых людей, которые приходят на воду и становятся зависимыми от этого. Они должны подсесть на это.
Ведущий: Какой сейчас настрой и уровень возбуждения в офисе после всего этого? Наверное, все просто на подъеме — дизайнеры, ты сам. Я вижу большую улыбку на твоем лице, потому что для RRD это действительно большие перемены. Вы давно на рынке, у вас огромная история, но сейчас вы делаете серьезный шаг в сторону Big Air.
Роберто: Да. Когда все вокруг просто переходят на винг и фойлы — а именно этим мы занимаемся каждый день, — я думаю: кайтбординг тоже должен получить новый импульс. В мире огромное количество кайтбордеров, огромное количество школ. И есть большой потенциал для привлечения новых молодых людей. Когда я увидел, что происходит в Кротоне, в Тарифе, на некоторых локальных пляжах, я понял, что многие подростки сейчас открывают для себя кайтбординг. И им нравятся прыжки.
Им нравятся трюки. Я думаю, это очень здоровый процесс. Впервые я увидел это в глазах Адриана Лоу — нашего молодого райдера из Кейптауна.
Роберто: Да. Он хотел планку тоньше, потому что хочет очень быстро вращать планку. Он хотел меньший chicken loop. Ему очень нравятся наши стропы SK99 — они сделаны в Италии. Их действительно сложно превзойти. Диаметр всего 1,1 мм. Это самые тонкие стропы SK99, которые когда-либо использовались. Всё остальное ему нравится. Он любит наши доски, просто хочет сделать их немного жестче. Ему нравится их форма, нравятся крепления. Так что мы уже начинаем работать над проектом.
Но в одном он действительно не хочет компромиссов — в жесткости каркаса. Он говорит:
«Ребята, я считаю, что то, как я летаю и как хочу, чтобы кайт реагировал, требует супер-жесткой конструкции». И это именно то, что я сам всегда искал, но особенно в последний год не мог получить.
Мы сказали: «Знаешь что? Мы строим кайты из Aluula с самого начала». Мы делаем как классическую конструкцию с Dacron, так и с Aluula уже много лет. Так что для нас это не проблема.
У нас практически нет жестких маркетинговых ограничений. Мы маленький, почти ремесленный бренд.
Наша задача — просто делать лучшие кайты для райдеров. Потому что именно этим я занимался с самого начала. Мы снова и снова делали одно и то же вместе с нашими райдерами.
Когда-то мы спонсировали Андерса Бриндла, который был вторым в мире после легендарного виндсерфера Бьорна Дункербека. Мы всегда работали исходя из того, что нужно человеку для достижения результата. Потому что если ты не слушаешь пилотов — неважно, насколько сильна твоя маркетинговая кампания. Маркетинг и продукт должны быть согласованы. Если эти люди являются твоим лицом, твоими представителями, ты должен удовлетворять их потребности.Ты должен дать им то, что им нужно. А хороший продукт появится вслед за этим.
Мы были третьим брендом, получившим лицензию у Бруно Леганью примерно в то время, когда его патент еще действовал. Первым профессиональным райдером, с которым мы подписали контракт, был Флэш Остин. Это был первый профессиональный контракт в истории кайтбординга. Я возил Флэша по всему миру, и мы показывали, что можно делать с кайтом — даже с двухстропным кайтом Naish — и нашими досками. Мы верили в этот спорт с самого начала.
Через пять лет мы подписали контракт с Мартином Вари и выиграли с ним два чемпионских титула во фристайле. Мы всегда были наверху.
А потом, когда в игру вошли частные инвестиционные компании, они начали вкладывать в большие бренды бюджеты, с которыми маленьким компаниям невозможно конкурировать. Экосистема кайтбординга просто разрушилась. Мы не могли конкурировать ни с North, ни с Cabrinha, ни с Duotone. И мы просто отпустили ситуацию. Сказали: «Окей, ребята, делайте что хотите». А теперь мы видим результат. Эти компании теряют огромные деньги. Они больше не представляют собой здоровую и дружелюбную экосистему. Они разрушают рынок.
А мы хотим восстановить рынок вместе с компаниями и людьми, которые действительно любят кайтбординг и хотят создавать хорошие продукты. Потому что в конечном счете наша индустрия — это микрониша. Очень маленькая ниша. И мы постоянно забываем об этом. Всё начинается с шейперов и дизайнеров парусов, которые потом становятся дизайнерами фойлов, кайтов, винг-кайтов. Но подход остается тем же. Перед тобой продукт. Ты работаешь головой, садишься и начинаешь его проектировать. И продукт постепенно развивается вместе со временем. Но чтобы его развивать, нужно найти правильных людей. И это требует огромного количества усилий. Я бы не сказал, что это как серфинг, потому что серфинг намного больше кайтбординга и винга вместе взятых. Но эту экосистему нужно защищать.
Я уважаю то, что делают люди. Я знаю, сколько усилий требуется, чтобы что-то разработать с теми инструментами, которые у нас есть. И когда появляется кто-то вроде Андреа, появляется возможность — и я сразу за нее хватаюсь. Это здорово. Это именно то, что нам нужно делать. И не только потому, что мы хотим продавать больше кайтов. А потому, что мы хотим сделать кого-то счастливым.
И этот человек сможет привлечь в кайтбординг больше людей. Нам нужны новые люди в кайтбординге.
Нам нужны новые люди на воде. У нас недостаточно новых людей приходит в воду. На пляже всё те же старые пердуны. Каждый раз, когда я прихожу на пляж, у всех седые волосы. Это уже не весело! Я хочу видеть новых молодых людей, которые приходят на воду и становятся зависимыми от этого. Они должны подсесть на это.
Ведущий: Какой сейчас настрой и уровень возбуждения в офисе после всего этого? Наверное, все просто на подъеме — дизайнеры, ты сам. Я вижу большую улыбку на твоем лице, потому что для RRD это действительно большие перемены. Вы давно на рынке, у вас огромная история, но сейчас вы делаете серьезный шаг в сторону Big Air.
Роберто: Да. Когда все вокруг просто переходят на винг и фойлы — а именно этим мы занимаемся каждый день, — я думаю: кайтбординг тоже должен получить новый импульс. В мире огромное количество кайтбордеров, огромное количество школ. И есть большой потенциал для привлечения новых молодых людей. Когда я увидел, что происходит в Кротоне, в Тарифе, на некоторых локальных пляжах, я понял, что многие подростки сейчас открывают для себя кайтбординг. И им нравятся прыжки.
Им нравятся трюки. Я думаю, это очень здоровый процесс. Впервые я увидел это в глазах Адриана Лоу — нашего молодого райдера из Кейптауна.
Ведущий: Да, мы хорошо знаем Адриана.
Роберто: Он специализируется на Big Air на коротких стропах. И это полностью изменило мое представление. Я никогда ничего подобного не видел. Я смотрел на каждое его приземление и думал: «Боже мой! Этот парень буквально может разбить себе ребра при каждом приземлении!» Он приехал на пару недель...
Ведущий: Мы знаем Адриана. Знаем.
Роберто: Да! И вот этот тайминг, это движение, весь его подход к кайтбордингу…Я думаю, подростки от этого просто сойдут с ума. Особенно подростки, которым нужен адреналин. Когда они увидят, что это возможно, это станет для них невероятным открытием. Это действительно может привлечь много молодых людей. Да, это опасно. Да, это экстремально. Но как еще оттащить их от телефонов?
Как дать им их ежедневную дозу дофамина? Нужно дать им что-то, на что они посмотрят и скажут:
«Вау! Я хочу это попробовать. Я хочу это делать». И я думаю, Big Air в этом смысле — один из самых безопасных вариантов.
Не обязательно кататься на коротких стропах. Можно использовать обычные 23-метровые стропы.
И даже здесь, в Италии, с кайтом 15 м ты не можешь сильно навредить себе, потому что не прыгнешь выше 10 метров. Но само ощущение от прыжка и возможность отправить себя в кайтлуп — это просто невероятно.
Я вижу, что это приходит. И думаю, что такая рок-звезда, как Андреа, сможет лучше кого-либо другого передать именно этот подход. У него правильный характер. И это дало огромный заряд нашей маркетинговой команде, дизайнерам, коммерческой команде, менеджерам по продажам.
Вот что я хочу видеть в кайтбординге. Парня вроде Андреа, который вместе с нами разрабатывает кайты и делает заявление. Он хочет делать всё по-своему. А мы здесь для того, чтобы ему помочь. Всё очень просто.
Ведущий: Это был огромный импульс не только для вас, но и для всего кайтбординга. Мне кажется, это самая большая новость в кайтбординге за много лет — возможно, со времен перехода North в Duotone. Когда еще у нас были новости такого масштаба?
Когда мы увидим первые версии кайта Андреа? Это будет развитие Obsession или совершенно новая модель? Потому что Obsession существует у вас уже много лет и долгое время был вашим Big Air-кайтом.
Роберто: Да. Мы всегда работали с названиями, которые появлялись постепенно.
В самом начале наши кайты назывались просто Type 1, Type 2, Type 4 и так далее. Потом мы дошли до Type 6, Type 8, Type 9. Затем появились Hypertype и до него Supertype. Именно от Supertype и Hypertype некоторые другие бренды потом черпали вдохновение для своих названий.
Но потом мы решили: «У нас есть отличный продукт — Poison». Доски Poison какое-то время были самыми продаваемыми в Европе. Они производились на Cobra, были очень тонкими, с деревянным сердечником и вставками PVC внутри, чтобы сделать конструкцию легче. Полностью кастомная отделка, ручная покраска, верхний и нижний слои. Это было совершенно новое решение для того времени, когда остальные доски делали либо из полноценного PVC, либо с PU-сердцевиной.
И мы подумали: «У нас есть Poison. А что делать с названиями кайтов? Мне не нравится Type 9, Type 10. Куда мы идем дальше?» И тогда я подумал о самом слове Poison. У него есть определенный уровень воздействия.
И мы начали размышлять о том, как человек втягивается в кайтбординг. Сначала у тебя появляется Vision. Потом Passion. Затем Obsession. Потом Addiction. А в конце — Religion. Именно так человек постепенно погружается практически в любой спорт. Сначала ты просто видишь его. Потом он превращается в страсть. Затем становится одержимостью. Потом зависимостью. А затем — практически религией. Мне показалось, что это отличная система названий для нашей линейки кайтов.
Vision был нашим начальным, учебным кайтом. Passion — следующим уровнем, для фрирайда, когда ты начинаешь делать первые прыжки. Очень надежный трехбалонный кайт. Obsession всегда был кайтом для высоких прыжков. Addiction стал развитием Obsession, в первую очередь для рейсинга. Пять баллонов, высокий удлиненный профиль. А Religion был нашей иконой для вейва.
И я могу сказать вам эксклюзивно: Кайт, который мы разрабатываем для Андреа, будет называться Addiction. Потому что именно это он собой представляет. Это не просто кайт. Это его зависимость.
Ведущий: Вау! Очень круто. Addiction мне нравится. Я помню, что это был high aspect кайт, гоночный.
Это было еще в те времена, когда ребята катались на этих ужасных дирекшиналах и занимались гонками. Я тогда жил в Дубае, и это был отличный кайт для Дубая. Большой кайт, который можно было использовать в слабый ветер. Я несколько сезонов точно на нем катался.
Роберто: Я помню нашего райдера того времени, Томаса. Он был очень хорошим рейсером. И однажды я видел, как он приехал в Big Bay в Кейптауне — туда, где Аарон и Кевин всегда делали свои невероятные прыжки на C-shape кайтах. Томас взял Addiction, кажется, 9-метровый или 7-метровый. И начал прыгать выше этих ребят. Ты просто зависал в воздухе. Я очень хорошо это помню. По конструкции он был очень похож на современный Big Air-кайт: пять баллонов, довольно высокий aspect ratio, удлиненные концы, длинный брайдл. Так что база у нас уже есть.
Конечно, мы разработали множество новых конструкций. А теперь Андреа хочет поставить на этот кайт свой собственный отпечаток. И я думаю, это одна из вещей, которые он нашел в RRD. Я сказал Андреа:
«Ты должен использовать свой образ на максимум. Тебе сейчас 21 год, и впереди у тебя еще очень долгий путь. Создай собственный логотип». И я помог ему с этой идеей. Зарегистрировать название бренда. Убедиться, что оно будет правильно продвигаться.
Кайт будет называться Addiction AP04. AP04 — это Andrea Principe 2004, год его рождения. Я думаю, бренд AP04 останется с ним надолго.
И я надеюсь, что мы будем работать вместе много-много лет. Но однажды он захочет уйти и делать что-то самостоятельно. И он должен быть готов делать это самостоятельно. Потому что я снова говорю: я верю в здоровую экосистему. Я верю в идеи.
Я не верю в ситуацию, когда частные инвестиционные компании приходят и пытаются монополизировать рынок. Посмотрите, что произошло. Это просто ужасно. Практически невозможно найти кайт по полной цене. Везде огромное количество складских остатков.
Потому что эти компании не думают так, как думаю я — о здоровой экосистеме и хорошо сделанных продуктах. Они думают только о том, чтобы заполнить Excel-таблицу с результатами, которую нужно показать владельцам компании. Потому что в большинстве случаев CEO этих компаний не являются их владельцами.
А я — владелец. Рафаэль — владелец (примечание: бренд F-One). Робби раньше был владельцем (примечание: бренд Naish). Свэйн Расмуссен — владелец (примечание: бренд Srarboard).
Вот это я называю здоровой экосистемой. Когда люди сами владеют компанией и лично вкладывают деньги в то, во что верят. И я считаю, что идеи и вера — это основа здоровой экосистемы. В кайтбординге. В винге. В водных видах спорта вообще.
Это феноменальный способ выражать свою страсть к океану. И в конечном итоге всё именно об этом. Андреа любит океан. Он любит это пространство между воздухом и океаном. Это феноменально. Он просто мечтает летать и делать что-то невероятное. И я хочу дать ему такую возможность. Вот вам и AP04.
Ведущий: Следующим крупным событием в календаре, вероятно, станет Megaloop Challenge. Это одно из главных соревнований с огромной историей. Оно очень селективное. Будет ли RRD Addiction AP04 готов к этому соревнованию?
Роберто: Да, конечно. У соревнования в сентябре длинный период ожидания, поэтому посмотрим, когда именно оно состоится. Но определенно у нас будут готовы все образцы материалов и, как минимум, предсерийные прототипы для Андреа.
Запуск кайта запланирован примерно на период с начала до середины ноября. То есть в ноябре мы выпустим первые, скажем, 50 серийных кайтов. Небольшой тираж. Не забывайте, мы маленькая компания. Мы производим очень мало кайтов. И хотим, чтобы каждый из них проходил индивидуальную проверку нашими специалистами по контролю качества.Мы хотим убедиться, что каждый кайт идеален. Без дефектов. Без перекосов. Без морщин. Без неточностей в отделке. И мы хотим, чтобы каждый владелец Addiction посмотрел на свой кайт и сказал: «Вау. Только посмотрите на него».
Ведущий: Ты упоминал эстетику. Откуда взялся оранжевый? Оранжевый ведь не самый популярный цвет в кайтбординге. На самом деле почти нет оранжевых кайтов. Почему вы выбрали именно этот цвет? И почему он традиционно так важен для RRD?
Мы можем потом поговорить и про одежду, но почему оранжевый стал настолько заметным цветом бренда?
Роберто: Мы определились с корпоративными цветами примерно 12 лет назад, когда одежда стала важной частью нашего бизнеса. Мы решили, что когда человек открывает наш сайт, он должен сразу видеть единую визуальную систему. Чтобы все продукты выглядели как часть одной экосистемы.
Мы не хотели путать людей слишком большим количеством цветов. Во-первых, потому что я по натуре кастом-мейкер. Я ремесленник. Я люблю делать собственные доски, собственный дизайн, использовать аэрографию и так далее.
Много лет мы придерживались философии, согласно которой каждая доска и каждый кайт должны иметь свой цвет. Я помню, у меня были доски от 68 до 92 литров для волн: одна желтая, другая зеленая, третья красная, еще одна голубая, потом фиолетовая... Открываешь сайт, смотришь каталог — и думаешь: «Господи! Это же настоящий Pantone-код».
И в какой-то момент, после примерно 20 лет работы, я сказал: «Всё. Нужно упростить. Создать свою систему. Какие цвета я действительно хочу использовать в продуктах?»
И мы остановились на четырех. Черный — цвет карбона. Цвет технологии. Он гладкий, мощный, это сильное заявление. Как основа практически любого автомобиля. Это вроде бы не цвет, но он создает огромный визуальный эффект.
Потом серый. Серый — цвет порошка. Это фактически пыль и остатки материала, которые остаются после шлифовки доски. Немного как мраморная пыль. Но сам мрамор является частью продукта, потому что продукт буквально вырезается и формируется из большого количества материала.
Белый — цвет волн, пены, океанской пены. И цвет EPS-сердцевины доски.
А оранжевый — единственный цвет, который действительно выделяется среди всех остальных. Мы называем его Blazing Orange. Это цвет, который ты видишь в океане. И нет лучшего цвета. Есть только два цвета, которые действительно хорошо выделяются на воде: желтый и оранжевый. Неважно, что думают другие. Я считаю, что это цвет безопасности. Цвет, который сразу говорит: «Вау! Посмотрите сюда».
Мне кажется, сложно найти человека, которому совсем не нравится оранжевый. Если вы спросите автомобильные или fashion-компании, какой цвет лучше всего подходит для коммуникации, многие скажут оранжевый. Мы взяли его. Конечно, многие компании тоже используют его — потому что это действительно хороший цвет.
Но это не красный. Красный — очень Ferrari, очень racing. Но он не настолько яркий. Желтый — цвет счастья, тепла, радости. А оранжевый находится где-то посередине.
Мы используем два оттенка оранжевого. Один — Pantone 021, не флуоресцентный. Он используется там, где флуоресцентный цвет невозможен — например, на EVA, некоторых тканях, пластике, литых деталях. А другие материалы позволяют использовать флуоресцентный вариант. Но в любом случае оранжевый — это наш Blazing Orange. Он выделяется на фоне всех остальных нейтральных базовых цветов: черный, серый, оранжевый и белый.
Ведущий: Ты уже говорил, что RRD — небольшая компания, и другие бренды работают совершенно иначе. Как ты думаешь, сколько будет стоить Addiction AP04 по сравнению с другими Big Air-кайтами?
Роберто: Мы рассматриваем две разные технологии. Первая — классическая конструкция с Dacron.
Классический Dacron с правильным использованием легких материалов, чтобы получить максимально легкий кайт из обычной ткани. Вторая — конструкция с рамой из Aluula.
Ничего нового. Если посмотреть на текущие цены, то 10-метровый кайт сейчас стоит примерно 2500 евро. Около 2400 евро за полностью Aluula-версию. И примерно 1700–1800 евро за классическую конструкцию. Мы будем находиться примерно в этом диапазоне.
Ведущий: Будет ли Андреа участвовать еще и в fashion-направлении RRD? Я знаю, что у вас довольно большая линия одежды. Будет ли он появляться в качестве модели? Потому что он действительно очень заметный человек. Когда видишь Андреа, практически невозможно не обернуться. У него какая-то невероятная притягательность.
Роберто: Я недавно шутил с ним: «Андреа, когда ты покрасишь волосы в какой-нибудь безумный узор или в ярко-оранжевый цвет, я смогу поставить тебя на фотосъемку».
Ведущий: Он это сделает.
Роберто: Мы больше не используем леопардовую кожу в нашей одежде. А когда-то мы были одной из первых марок, которые использовали леопардовый принт в бордшортах. Это было примерно в 1995–96 годах. Мы начинали с одежды именно так.
Но да, у Андреа определенно есть все качества, чтобы стать лицом fashion-направления. Он идеально подходит.
Даже несмотря на то, что наша одежда постепенно ушла от классической модели дистрибуции через магазины водного спорта и теперь продается через совершенно другие магазины, Андреа сам по себе — идеальный пример того, что я называю современным water sports addict. И именно это мы хотим всё больше и больше транслировать.
Ведущий: Его родители, Сильвия и Массимо, владеют школой. Станет ли эта школа школой RRD Сейчас она всё еще связана с предыдущими спонсорами Андреа. Планируете ли вы это изменить?
Роберто: Мы пока не обсуждали это с Андреа. Массимо я знаю, а с Сильвией еще не встречался. Я жду возможности встретиться с ней. И, конечно, думаю, ей будет приятно использовать кайты, которые разработал и подписал ее сын. Но посмотрим. Я не хочу вмешиваться в коммерческие соглашения.
Мне важно другое. Я хочу делать лучшие кайты вместе с Андреа. Я хочу работать с ним. Мы подписали контракт до конца 2028 года. То есть у нас будет два с половиной года полноценной совместной разработки. И мы хотим сделать так, чтобы бренд AP04 вместе с RRD действительно развивался. Потому что Андреа заслуживает признания. Он заслуживает внимания. Он заслуживает собственного кайта и профессионального продукта, с которым сможет оставить свой след в истории кайтбординга.
Потому что он исключительный. Такое нечасто бывает в других видах спорта. Когда в водный спорт приходит чемпион такого уровня и становится его амбассадором, он становится иконой. И ты хочешь, чтобы он оставался там надолго.
Конечно, некоторым таким талантам нужна определенная помощь и направление. Иногда нужно сказать: «Эй, не делай так». Или: «Посмотри, что происходит здесь. Посмотри, что происходит там». Но мы никогда не будем мешать ему выражать себя так, как он хочет.
Ведущий: Роберто, это было невероятно. На этом я, пожалуй, закончу.
Спасибо огромное за твое время. И я действительно надеюсь, что вам удастся создать кайт, который позволит Андреа делать то, что он умеет лучше всего — независимо от того, будет это Big Air или нет.
Мне кажется, сейчас он уже практически больше самого спорта. И я думаю, для вас это будет невероятно круто.
Роберто: Да. Есть много людей, которые пока еще не знают Андреа.
Они просто ждут. Но когда они увидят его в действии на новых кайтах, он будет по-настоящему горд. Не только потому, что покажет, что умеет делать сам, но и потому, что сможет показать продукт, в разработке которого принимал непосредственное участие. И это будет важно независимо от результатов.Потому что, независимо от результатов, его стиль и уровень катания просто великолепны. Он выдающийся. Он уникальный.
Роберто: Он специализируется на Big Air на коротких стропах. И это полностью изменило мое представление. Я никогда ничего подобного не видел. Я смотрел на каждое его приземление и думал: «Боже мой! Этот парень буквально может разбить себе ребра при каждом приземлении!» Он приехал на пару недель...
Ведущий: Мы знаем Адриана. Знаем.
Роберто: Да! И вот этот тайминг, это движение, весь его подход к кайтбордингу…Я думаю, подростки от этого просто сойдут с ума. Особенно подростки, которым нужен адреналин. Когда они увидят, что это возможно, это станет для них невероятным открытием. Это действительно может привлечь много молодых людей. Да, это опасно. Да, это экстремально. Но как еще оттащить их от телефонов?
Как дать им их ежедневную дозу дофамина? Нужно дать им что-то, на что они посмотрят и скажут:
«Вау! Я хочу это попробовать. Я хочу это делать». И я думаю, Big Air в этом смысле — один из самых безопасных вариантов.
Не обязательно кататься на коротких стропах. Можно использовать обычные 23-метровые стропы.
И даже здесь, в Италии, с кайтом 15 м ты не можешь сильно навредить себе, потому что не прыгнешь выше 10 метров. Но само ощущение от прыжка и возможность отправить себя в кайтлуп — это просто невероятно.
Я вижу, что это приходит. И думаю, что такая рок-звезда, как Андреа, сможет лучше кого-либо другого передать именно этот подход. У него правильный характер. И это дало огромный заряд нашей маркетинговой команде, дизайнерам, коммерческой команде, менеджерам по продажам.
Вот что я хочу видеть в кайтбординге. Парня вроде Андреа, который вместе с нами разрабатывает кайты и делает заявление. Он хочет делать всё по-своему. А мы здесь для того, чтобы ему помочь. Всё очень просто.
Ведущий: Это был огромный импульс не только для вас, но и для всего кайтбординга. Мне кажется, это самая большая новость в кайтбординге за много лет — возможно, со времен перехода North в Duotone. Когда еще у нас были новости такого масштаба?
Когда мы увидим первые версии кайта Андреа? Это будет развитие Obsession или совершенно новая модель? Потому что Obsession существует у вас уже много лет и долгое время был вашим Big Air-кайтом.
Роберто: Да. Мы всегда работали с названиями, которые появлялись постепенно.
В самом начале наши кайты назывались просто Type 1, Type 2, Type 4 и так далее. Потом мы дошли до Type 6, Type 8, Type 9. Затем появились Hypertype и до него Supertype. Именно от Supertype и Hypertype некоторые другие бренды потом черпали вдохновение для своих названий.
Но потом мы решили: «У нас есть отличный продукт — Poison». Доски Poison какое-то время были самыми продаваемыми в Европе. Они производились на Cobra, были очень тонкими, с деревянным сердечником и вставками PVC внутри, чтобы сделать конструкцию легче. Полностью кастомная отделка, ручная покраска, верхний и нижний слои. Это было совершенно новое решение для того времени, когда остальные доски делали либо из полноценного PVC, либо с PU-сердцевиной.
И мы подумали: «У нас есть Poison. А что делать с названиями кайтов? Мне не нравится Type 9, Type 10. Куда мы идем дальше?» И тогда я подумал о самом слове Poison. У него есть определенный уровень воздействия.
И мы начали размышлять о том, как человек втягивается в кайтбординг. Сначала у тебя появляется Vision. Потом Passion. Затем Obsession. Потом Addiction. А в конце — Religion. Именно так человек постепенно погружается практически в любой спорт. Сначала ты просто видишь его. Потом он превращается в страсть. Затем становится одержимостью. Потом зависимостью. А затем — практически религией. Мне показалось, что это отличная система названий для нашей линейки кайтов.
Vision был нашим начальным, учебным кайтом. Passion — следующим уровнем, для фрирайда, когда ты начинаешь делать первые прыжки. Очень надежный трехбалонный кайт. Obsession всегда был кайтом для высоких прыжков. Addiction стал развитием Obsession, в первую очередь для рейсинга. Пять баллонов, высокий удлиненный профиль. А Religion был нашей иконой для вейва.
И я могу сказать вам эксклюзивно: Кайт, который мы разрабатываем для Андреа, будет называться Addiction. Потому что именно это он собой представляет. Это не просто кайт. Это его зависимость.
Ведущий: Вау! Очень круто. Addiction мне нравится. Я помню, что это был high aspect кайт, гоночный.
Это было еще в те времена, когда ребята катались на этих ужасных дирекшиналах и занимались гонками. Я тогда жил в Дубае, и это был отличный кайт для Дубая. Большой кайт, который можно было использовать в слабый ветер. Я несколько сезонов точно на нем катался.
Роберто: Я помню нашего райдера того времени, Томаса. Он был очень хорошим рейсером. И однажды я видел, как он приехал в Big Bay в Кейптауне — туда, где Аарон и Кевин всегда делали свои невероятные прыжки на C-shape кайтах. Томас взял Addiction, кажется, 9-метровый или 7-метровый. И начал прыгать выше этих ребят. Ты просто зависал в воздухе. Я очень хорошо это помню. По конструкции он был очень похож на современный Big Air-кайт: пять баллонов, довольно высокий aspect ratio, удлиненные концы, длинный брайдл. Так что база у нас уже есть.
Конечно, мы разработали множество новых конструкций. А теперь Андреа хочет поставить на этот кайт свой собственный отпечаток. И я думаю, это одна из вещей, которые он нашел в RRD. Я сказал Андреа:
«Ты должен использовать свой образ на максимум. Тебе сейчас 21 год, и впереди у тебя еще очень долгий путь. Создай собственный логотип». И я помог ему с этой идеей. Зарегистрировать название бренда. Убедиться, что оно будет правильно продвигаться.
Кайт будет называться Addiction AP04. AP04 — это Andrea Principe 2004, год его рождения. Я думаю, бренд AP04 останется с ним надолго.
И я надеюсь, что мы будем работать вместе много-много лет. Но однажды он захочет уйти и делать что-то самостоятельно. И он должен быть готов делать это самостоятельно. Потому что я снова говорю: я верю в здоровую экосистему. Я верю в идеи.
Я не верю в ситуацию, когда частные инвестиционные компании приходят и пытаются монополизировать рынок. Посмотрите, что произошло. Это просто ужасно. Практически невозможно найти кайт по полной цене. Везде огромное количество складских остатков.
Потому что эти компании не думают так, как думаю я — о здоровой экосистеме и хорошо сделанных продуктах. Они думают только о том, чтобы заполнить Excel-таблицу с результатами, которую нужно показать владельцам компании. Потому что в большинстве случаев CEO этих компаний не являются их владельцами.
А я — владелец. Рафаэль — владелец (примечание: бренд F-One). Робби раньше был владельцем (примечание: бренд Naish). Свэйн Расмуссен — владелец (примечание: бренд Srarboard).
Вот это я называю здоровой экосистемой. Когда люди сами владеют компанией и лично вкладывают деньги в то, во что верят. И я считаю, что идеи и вера — это основа здоровой экосистемы. В кайтбординге. В винге. В водных видах спорта вообще.
Это феноменальный способ выражать свою страсть к океану. И в конечном итоге всё именно об этом. Андреа любит океан. Он любит это пространство между воздухом и океаном. Это феноменально. Он просто мечтает летать и делать что-то невероятное. И я хочу дать ему такую возможность. Вот вам и AP04.
Ведущий: Следующим крупным событием в календаре, вероятно, станет Megaloop Challenge. Это одно из главных соревнований с огромной историей. Оно очень селективное. Будет ли RRD Addiction AP04 готов к этому соревнованию?
Роберто: Да, конечно. У соревнования в сентябре длинный период ожидания, поэтому посмотрим, когда именно оно состоится. Но определенно у нас будут готовы все образцы материалов и, как минимум, предсерийные прототипы для Андреа.
Запуск кайта запланирован примерно на период с начала до середины ноября. То есть в ноябре мы выпустим первые, скажем, 50 серийных кайтов. Небольшой тираж. Не забывайте, мы маленькая компания. Мы производим очень мало кайтов. И хотим, чтобы каждый из них проходил индивидуальную проверку нашими специалистами по контролю качества.Мы хотим убедиться, что каждый кайт идеален. Без дефектов. Без перекосов. Без морщин. Без неточностей в отделке. И мы хотим, чтобы каждый владелец Addiction посмотрел на свой кайт и сказал: «Вау. Только посмотрите на него».
Ведущий: Ты упоминал эстетику. Откуда взялся оранжевый? Оранжевый ведь не самый популярный цвет в кайтбординге. На самом деле почти нет оранжевых кайтов. Почему вы выбрали именно этот цвет? И почему он традиционно так важен для RRD?
Мы можем потом поговорить и про одежду, но почему оранжевый стал настолько заметным цветом бренда?
Роберто: Мы определились с корпоративными цветами примерно 12 лет назад, когда одежда стала важной частью нашего бизнеса. Мы решили, что когда человек открывает наш сайт, он должен сразу видеть единую визуальную систему. Чтобы все продукты выглядели как часть одной экосистемы.
Мы не хотели путать людей слишком большим количеством цветов. Во-первых, потому что я по натуре кастом-мейкер. Я ремесленник. Я люблю делать собственные доски, собственный дизайн, использовать аэрографию и так далее.
Много лет мы придерживались философии, согласно которой каждая доска и каждый кайт должны иметь свой цвет. Я помню, у меня были доски от 68 до 92 литров для волн: одна желтая, другая зеленая, третья красная, еще одна голубая, потом фиолетовая... Открываешь сайт, смотришь каталог — и думаешь: «Господи! Это же настоящий Pantone-код».
И в какой-то момент, после примерно 20 лет работы, я сказал: «Всё. Нужно упростить. Создать свою систему. Какие цвета я действительно хочу использовать в продуктах?»
И мы остановились на четырех. Черный — цвет карбона. Цвет технологии. Он гладкий, мощный, это сильное заявление. Как основа практически любого автомобиля. Это вроде бы не цвет, но он создает огромный визуальный эффект.
Потом серый. Серый — цвет порошка. Это фактически пыль и остатки материала, которые остаются после шлифовки доски. Немного как мраморная пыль. Но сам мрамор является частью продукта, потому что продукт буквально вырезается и формируется из большого количества материала.
Белый — цвет волн, пены, океанской пены. И цвет EPS-сердцевины доски.
А оранжевый — единственный цвет, который действительно выделяется среди всех остальных. Мы называем его Blazing Orange. Это цвет, который ты видишь в океане. И нет лучшего цвета. Есть только два цвета, которые действительно хорошо выделяются на воде: желтый и оранжевый. Неважно, что думают другие. Я считаю, что это цвет безопасности. Цвет, который сразу говорит: «Вау! Посмотрите сюда».
Мне кажется, сложно найти человека, которому совсем не нравится оранжевый. Если вы спросите автомобильные или fashion-компании, какой цвет лучше всего подходит для коммуникации, многие скажут оранжевый. Мы взяли его. Конечно, многие компании тоже используют его — потому что это действительно хороший цвет.
Но это не красный. Красный — очень Ferrari, очень racing. Но он не настолько яркий. Желтый — цвет счастья, тепла, радости. А оранжевый находится где-то посередине.
Мы используем два оттенка оранжевого. Один — Pantone 021, не флуоресцентный. Он используется там, где флуоресцентный цвет невозможен — например, на EVA, некоторых тканях, пластике, литых деталях. А другие материалы позволяют использовать флуоресцентный вариант. Но в любом случае оранжевый — это наш Blazing Orange. Он выделяется на фоне всех остальных нейтральных базовых цветов: черный, серый, оранжевый и белый.
Ведущий: Ты уже говорил, что RRD — небольшая компания, и другие бренды работают совершенно иначе. Как ты думаешь, сколько будет стоить Addiction AP04 по сравнению с другими Big Air-кайтами?
Роберто: Мы рассматриваем две разные технологии. Первая — классическая конструкция с Dacron.
Классический Dacron с правильным использованием легких материалов, чтобы получить максимально легкий кайт из обычной ткани. Вторая — конструкция с рамой из Aluula.
Ничего нового. Если посмотреть на текущие цены, то 10-метровый кайт сейчас стоит примерно 2500 евро. Около 2400 евро за полностью Aluula-версию. И примерно 1700–1800 евро за классическую конструкцию. Мы будем находиться примерно в этом диапазоне.
Ведущий: Будет ли Андреа участвовать еще и в fashion-направлении RRD? Я знаю, что у вас довольно большая линия одежды. Будет ли он появляться в качестве модели? Потому что он действительно очень заметный человек. Когда видишь Андреа, практически невозможно не обернуться. У него какая-то невероятная притягательность.
Роберто: Я недавно шутил с ним: «Андреа, когда ты покрасишь волосы в какой-нибудь безумный узор или в ярко-оранжевый цвет, я смогу поставить тебя на фотосъемку».
Ведущий: Он это сделает.
Роберто: Мы больше не используем леопардовую кожу в нашей одежде. А когда-то мы были одной из первых марок, которые использовали леопардовый принт в бордшортах. Это было примерно в 1995–96 годах. Мы начинали с одежды именно так.
Но да, у Андреа определенно есть все качества, чтобы стать лицом fashion-направления. Он идеально подходит.
Даже несмотря на то, что наша одежда постепенно ушла от классической модели дистрибуции через магазины водного спорта и теперь продается через совершенно другие магазины, Андреа сам по себе — идеальный пример того, что я называю современным water sports addict. И именно это мы хотим всё больше и больше транслировать.
Ведущий: Его родители, Сильвия и Массимо, владеют школой. Станет ли эта школа школой RRD Сейчас она всё еще связана с предыдущими спонсорами Андреа. Планируете ли вы это изменить?
Роберто: Мы пока не обсуждали это с Андреа. Массимо я знаю, а с Сильвией еще не встречался. Я жду возможности встретиться с ней. И, конечно, думаю, ей будет приятно использовать кайты, которые разработал и подписал ее сын. Но посмотрим. Я не хочу вмешиваться в коммерческие соглашения.
Мне важно другое. Я хочу делать лучшие кайты вместе с Андреа. Я хочу работать с ним. Мы подписали контракт до конца 2028 года. То есть у нас будет два с половиной года полноценной совместной разработки. И мы хотим сделать так, чтобы бренд AP04 вместе с RRD действительно развивался. Потому что Андреа заслуживает признания. Он заслуживает внимания. Он заслуживает собственного кайта и профессионального продукта, с которым сможет оставить свой след в истории кайтбординга.
Потому что он исключительный. Такое нечасто бывает в других видах спорта. Когда в водный спорт приходит чемпион такого уровня и становится его амбассадором, он становится иконой. И ты хочешь, чтобы он оставался там надолго.
Конечно, некоторым таким талантам нужна определенная помощь и направление. Иногда нужно сказать: «Эй, не делай так». Или: «Посмотри, что происходит здесь. Посмотри, что происходит там». Но мы никогда не будем мешать ему выражать себя так, как он хочет.
Ведущий: Роберто, это было невероятно. На этом я, пожалуй, закончу.
Спасибо огромное за твое время. И я действительно надеюсь, что вам удастся создать кайт, который позволит Андреа делать то, что он умеет лучше всего — независимо от того, будет это Big Air или нет.
Мне кажется, сейчас он уже практически больше самого спорта. И я думаю, для вас это будет невероятно круто.
Роберто: Да. Есть много людей, которые пока еще не знают Андреа.
Они просто ждут. Но когда они увидят его в действии на новых кайтах, он будет по-настоящему горд. Не только потому, что покажет, что умеет делать сам, но и потому, что сможет показать продукт, в разработке которого принимал непосредственное участие. И это будет важно независимо от результатов.Потому что, независимо от результатов, его стиль и уровень катания просто великолепны. Он выдающийся. Он уникальный.
